В папку избранное >>>

Рекомендуем:

Литературная сеть - поэзия, стихи, критика


Анонсы
  • Глава 22. Жизнь продолжается >>>
  • Глава 17. Есть два пути >>>
  • Глава 2. Ночной звонок >>>
  • Глава 5. Банальная история >>>
  • Глава 3. Брат с сестрой >>>





Все главы и отзывы


Случайный выбор
  • Глава 15. Эта роскошь не для...  >>>
  • Глава 1. Гоькая правда  >>>
  • Глава 22. Годовщина  >>>

 
Анонсы:


Анонсы
  • Глава 20. Первые ласточки >>>
  • Глава 5. Встреча с инопланетянами >>>
  • Глава 6. Невесёлые думы >>>
  • Глава 3. Брат с сестрой >>>
  • Глава 1. Роковой поцелуй >>>






Глава 1. Гоькая правда

  

Четверо мужчин вынырнули из надпространства в открытой степи на перепаханном поле. Один из них держал на руках девушку. Таинственные путники были в облегающих серебристых костюмах, которые поблескивали в лучах заходящего весеннего солнца. Тонкая телекинетическая ткань плохо защищала их от холода, исходящего от земли. Мужчина, который держал девушку, обратился к одному из его спутников.

— Геннадий, подержи мою дочь, я сейчас телепортирую для неё одежду.

Геннадий взял девушку на руки, распущенные волосы которой почти касались земли.

— Не получается! — в отчаянии вскрикнул Артёменко.

— Олесь Семёнович, не волнуйтесь! — к нему пришли на помощь Булат и Тенис. Они положили свои руки на руку Артёменко.

— Нет. Эти костюмы не работают на земле. Что делать, ребята? Мы можем простудить Алису. Мы в открытой степи, а она спит и к тому же раздета. Сейчас солнце сядет и будет совсем холодно. Ну! Ищите выход! Вы же столько раз меня выручали. — Артёменко был в панике.

— Успокойся, академик, — Булат положил руку ему на плечо. — Мы сейчас попробуем достать вещи из параллельного мира, которые оставили на произвол судьбы посреди воды.

Перед ними появилась раскладушка с теплой постелью. На ней лежали две пары обуви. Булат снял обувь и простынку и стряхнул с матраса невидимые соринки.

— Геннадий, давай сюда Алису, постель ещё горячая, — Алису уложили на раскладушку. — Теперь доставай скорее свою постель, — приказал Булат Геннадию. — Вторая раскладушка, как сивка-бурка появилась рядом с первой тоже с обувью. — Давай сюда матрац, — парень заботливо укрыл вторым матрацем девушку и перевязал вместе с раскладушкой вкруговую простынёй.

— С возвращением, доченька! — Артёменко нагнулся и нежно поцеловал дочь.

Мужчины второпях обувались. Булат прижал руки к груди, поеживаясь на холоде.

— А теперь давайте сами одеваться. Это вам не параллельный мир. Это наша земля-матушка со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Солнце скрылось за горизонтом, но было достаточно светло. У спутников одна за другой появлялись вещи, которые за ненадобностью они оставили в параллельном мире на вехах посреди водного пространства. Брюки, рубашки, куртки одевались сразу же по мере их появления.

— Спасибо, ребята! Выручили! — Олесь Семёнович застегивал молнию на куртке. — Я сразу растерялся и совершенно забыл о этих вещи. Я просто не предвидел, что костюм откажет в телепортации в земных условиях. Теперь мы будем знать его возможности. А сейчас необходимо сориентироваться, куда нам идти.

— Нам срочно нужен сотовый телефон, — предложил Геннадий.

— Для этого кому-то необходимо отправиться обратно в параллельный мир, — мрачно заявил Артёменко.

— Это еще зачем? — возмутился Булат.

— Оттуда в этих костюмах ты телепортируешь все, что угодно. А здесь мы бессильны. Они не работают. Сам видишь.

— Я мигом, — проговорил Геннадий, и тут же исчез.

Ребята не успели опомниться, как он снова появился перед ними с сотовым телефоном в руках, набирая нужный ему номер.

— Алло, товарищ генерал, докладывает майор Шварцман. Поисковая группа уже на земле. Нам неизвестно наше местонахождение. Да. Пропавшая девушка с нами. Мы находимся в открытом поле. Хорошо, я подожду. Ребята, — обратился он к остальным, — сейчас по нашему сотовому телефону определят, где мы находимся. Да, я слушаю, товарищ генерал! Где? Недалеко от деревни Петушки? Владимирской области? До столицы сто сорок километров? Ни фига себе! — Потом он долго молча слушал. Все терпеливо ждали. — Слушаюсь, товарищ генерал!

Геннадий отключил сотовый.

— Вот что, ребята, сейчас генерал свяжется с ближайшим отсюда отделением милиции, и за нами пришлют оперативную машину. Но нам сначала надо выбраться на дорогу.

— Прежде всего, нам надо сориентироваться, куда идти, — Олесь Семёнович огляделся вокруг. — Давай-ка, Геннадий, проведи рекогносцировку местности. Вот и бинокль нам пригодился. Хорошо, что мы его не отправили на место.

Геннадий стал смотреть в бинокль и комментировать:

— Вижу огни города, но очень далеко. Правее, чуть ближе, какая-то деревенька. Дальше сплошной мрак, похоже, что там лесной массив. Снова населенный пункт, то ли село, то ли деревня. Кто его знает. Так, а это, кажется, дорога, и к тому же хорошая, потому что движение по ней довольно интенсивное.

—.Сколько до дороги? — оживился Олесь Семёнович.

— Трудно сказать, но ближе, чем до ближайшего населенного пункта.

— Ребята, давай, двинем к дороге. Там и машина нас должна ждать, — предположил Артёменко. — Раскладушку понесем вчетвером. Идти вот будет тяжело по пахоте. Хотя, постойте! Это ведь можно облегчить. Ребята, я вас до этого никогда не учил, но сейчас мы испытаем некоторые возможности антигравитонов в условиях земного пространства. Вы когда-нибудь пользовались только одной кнопкой?

— Нет, академик. Такого случая не было, — неуверенно проговорил Булат.

— Да, я совсем забыл, — смущенно сознался Олесь Семёнович. — Ведь я вас тренировал только для перехода в параллельный мир. Сейчас мы воспользуемся всего одной кнопкой. При этом мы приобретем относительную невесомость. Включайте ту кнопку, которая у самого запястья. Только будьте очень внимательными, не заденьте красную кнопку. Она играет решающую роль при телепортации. Включайте, не бойтесь. С вами ничего не случится, вы никуда не исчезните, — Олесь Семёнович первым нажал кнопку антигравитона. — Ну, вот видите? Со мною ничего не случилось. Просто я приобрел относительную невесомость. Смотрите, — и он подпрыгнул на месте, подлетев метра на три в высоту. Потом медленно приземлился. — Во мне такая легкость, что я едва касаюсь земли.

Остальные ребята с большой опаской последовали его примеру.

— Эх! Вот это да! — восхитился Булат. — Олесь, почему нам раньше об этом не сказал? Я чувствую себя птицей, во мне такая легкость!

— Вот и хорошо. — Олесь Семёнович подошел к дочери. — Сейчас я у Алисы тоже сниму вес, чтобы нам всем было легче нести. Теперь в путь, друзья!

Мужчины подняли раскладушку, сначала неуверенно пошли по полю, постепенно убыстряя шаг и, наконец, перешли на бег. Они одновременно отталкивались от земли ногами, пролетали некоторое расстояние. Приземлившись, снова отталкивались и за довольно короткое время достигли оживленной магистрали. Слева от них показалась машина с синей мигалкой.

— Это за нами, ребята! — обрадовано воскликнул Тенис.

— Отключите антигравитоны, — попросил Артёменко.

— Интересно, кто изобрел эту хреновину? — удивленно спросил Булат.

— Я, конечно, — немного стесняясь, признался Артёменко. — Это было давно. Так, юношеское увлечение.

— Ну, да? Не может быть! — не поверил Булат.

— Трудно поверить? А из-за этого изобретения меня чуть не убили. На меня готовили покушение, но об этом меня предупредил мой компьютер.

Вскоре около них остановился милицейский микробус. Вышли трое в форме милиционеров.

— Кто здесь майор милиции Геннадий Адомович Щварцман?

— Я, — вышел вперед Геннадий.

— Разрешите доложить, — приложил руку к козырьку лейтенант милиции. — Оперативная группа милиции деревни Петушки прибыла в ваше распоряжение.

— Отлично, ребята! Помогите нам погрузить девушку в салон.

— Преступница!

— Нет, что вы. Пострадавшая.

Алису со всеми предосторожностями внесли в микробус и положили на задних сиденьях, заботливо укрыли. В изголовье у неё пристроился отец. Утомленный академик незаметно уснул, убаюканный монотонным нашептыванием шин по безупречной дороге с современным покрытием. Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо.

— Проснись, Олесь Семёнович! Мы приехали.

Артёменко открыл глаза и увидел знакомую дверь подъезда своего дома. Радом сидел Булат. Была глубокая ночь, но в городе, освещенном уличными фонарями, было светло.

— Где остальные? — Олесь Семёнович оглядел машину. В ней сидели только молодые ребята в форме.

— Понесли бинокль генералу, — усмехнулся Булат.

— Но еще ночь, — возмутился Артёменко.

— Шучу, академик. Мы их уже развезли по домам.

— А ты, почему не дома?

— Решил вам помочь.

—Спасибо! Ты настоящий друг!

Вместе с молодыми милиционерами они вынесли Алису из машины. Отец взял дочь на руки.

— Булат, отпусти оперативников. Пусть едут обратно. Спасибо вам, ребята! Вы нам очень помогли.

Перед дверью квартиры Артёменко остановился.

— Булат, из левого кармана куртки достань, пожалуйста, ключи и открой дверь. Вот, дочь, мы и дома. Сейчас я уложу её на кровать в спальне. Вот и хорошо! Спасибо, Булат! Ты был для меня опорой в самые трудные моменты моей жизни. — Артёменко протянул ему руку. — Иди домой. Тебе тоже надо отдохнуть. А, может, останешься до утра? Ночь ведь. А здесь места много.

— Нет, — отказался Булат, пожимая руку, — Я сейчас такси поймаю. Хорошо, что предусмотрительно захватил с собой денег перед отправкой в неизвестность. — Булат стоял уже у дверей. — Привет Марице.

После ухода Булата Олесь Семёнович включил видеофон. Перед экраном была вся семья.

— Олесь, мы так переволновались, — с дрожью в голосе произнесла жена. — От вас никаких вестей не было всё это время. Одежда Алисы вся на месте. Где дочь?

— Не волнуйся Танюша. Алиса спит в своей постели. А вещи мы не сумели телепортировать, так как эти костюмы не работают в земных условиях для этой цели. Танюша, тебе надо немедленно приехать сюда. Костя, как у тебя дела? Ты ходил к Готлибу? Я его просил с тобой заняться, ведь у тебя производственная практика.

— Не волнуйтесь, Олесь Семёнович, я уже работаю там.

— Вот и отлично. А как там наша стрекоза? Улыбнулся Артёменко.

— Папа, это вы обо мне так? — рассыпала свои колокольчики смеха Марица. — У меня всё хорошо. Я уже по всем предметам получила пятерки. А как там Булат?

— Ты знаешь, он только что ушел, но просил передать привет какой-то королеве. Ты не знаешь, о ком идет речь?

— Ой, папочка, спасибо! Вы ему тоже передайте привет.

— От кого?

— От королевы, конечно, — смутилась девушка, покрывшись ярким румянцем.

— Олесь, подожди, — попросила Татьяна, — Я сейчас свяжусь с Мартыновым, может, у него есть какая-нибудь оказия в столицу.

— Хорошо, я подожду. Мама, почему ты ничего не скажешь? Как твое самочувствие?

— Обо мне не волнуйся, сынок. Просто я сильно переволновалась за внучку.

— Олесь, — на экране появилась Татьяна, — через 15 минут отлетает грузовой плазмолет. Обещали подождать. Я побежала. До встречи.

Экран погас. Артёменко с большим трудом поднялся со стула. Усталость давала себя знать. Он пошел к спящей дочери, сел в кресло у постели, прикрыв глаза, решил дождаться жены. Когда он открыл глаза, возле дочери сидела Татьяна.

— Ты давно здесь, дорогая? — проговорил он.

— Два часа уже, родной.

— Почему же не разбудила?

— Зачем? Ты таким уставшим выглядел. Иди, поспи, а потом расскажешь всё.

— Я пойду, приму горячий душ, а там видно будет.

— Олесь, Алиса долго спит?

— Сколько сейчас времени, — они оба глянули на часы. Олесь покачал головой. — Она спит уже 11 часов, скоро должна проснуться. Так я пошел в душ. — После душа он заглянул к жене, — Танюша, я все-таки прилягу на пару часиков, а то еле стою на ногах.

Но он проспал более шести часов, а когда проснулся, то нашел жену на кухне всю в слезах.

— Танюша, что случилось?

— Олесь, она меня совсем не узнала. Я её уже искупала. На ней было столько грязи. Волосы еле отмыла. Надо ей отрезать эти косы.

— Что ты, милая! Она так гордилась своими косами. Давай не будем торопиться. Всё у нас наладится. Мы дочь покажем лучшим докторам мира. Готлиб её посмотрит, я приведу Алису к моему компьютеру. Что она сейчас делает?

— Сидит с Костиной фотографией.

— А что вы сделали с её фотографией, которую мы прислали вам из параллельного мира?

— Как ты сказал? Повтори!

— Да, дорогая! Наша дочь попала в параллельный мир. Именно так я могу назвать тот мир, в котором мы нашли нашу беглянку. Тот мир совершенно отличается от нашего мира, но об этом я подробно расскажу в другой раз.

— Хорошо. А что касается Алисиной фотографии, то все мы её посмотрели, только Костя смутился и сильно покраснел. После ужина я долго сидела на кухне и смотрела на неё. Все уже спали, когда я пошла к себе. Утром фотографии на столе не оказалось. Ни Марица, ни мама не брали, значит, она у Кости. Спросить у него я постеснялась.

— И правильно поступила. Парень, видать, любит нашу дочь по-настоящему. А давай мы Костю сюда пригласим! — загорелся идеей Артёменко.

— Давай! — улыбнулась Татьяна. — Если она так безумно его любит, может, встреча с ним всколыхнет её сознание.

— Танюша, ты хоть покормила Алису!

— Нет, дорогой. Сначала искупала, потом много времени потратила, чтобы привести в порядок волосы. У меня уже все готово. Я испекла её любимый бисквитный пирог с яблоками. На всякий случай приготовила кофе и чай, есть молоко.

— Замечательно! Я сейчас приглашу Алису на завтрак, — Олесь пошел к дочери.

Алиса сидела на кровати с фотографией в руках.

— Здравствуй, доченька! — никакой реакции. Отец хотел поцеловать дочь, но она отстранилась.

— Где мои друзья? — чуть не плача, выкрикнула она. Где Элла, Колл, Вэлл? Я пойду к ним, они меня любят.

 —Доченька, я тоже тебя люблю.

— Но ты старый и не играешь с нами. Кто ты?

— Я твой папа, доченька моя, — с надрывом в голосе произнес отец.

— Но ты сказал, что ты друг.

— Конечно, я твой друг

— Друг не может быть папой, — Алиса глянула на фотографию Кости и отвернулась к окну.

— Кто у тебя на фотографии? — сменил тему разговора Олесь Семёнович.

— Я его не знаю, но твой друг сказал, что это Костя.

— А хочешь его увидеть?

— Если он будет со мной играть, то пусть приходит.

— Хорошо, доченька, он обязательно придет. А сейчас пойдем завтракать. Мама испекла пирог, — дочь не реагировала. — Ты хочешь кушать?

— Да. Я хочу кушать.

— Пойдем, милая, — отец чуть ли не силой повел дочь на кухню, где её радостно приветствовала мать.

— Садись, доченька, садись, радость моя. Солнышко мое. Моя красавица.

Алиса немного растерялась, но всё же села на предложенный стул. Мать поставила перед ней тарелку с пирогом и чашку с молоком. Девушка отломила кусочек пирога, положила в рот. Понравилось. Она смело взяла в руки увесистый кусок и с жадностью поглощала его, откусывая большими кусками. Потом придвинула ближе чашку с молоком и осушила до дна. Затем молча поднялась, прихватила с собой кусок пирога и ушла в свою комнату.

Татьяна села за стол, уронила голову на руки и разрыдалась. Муж не стал утешать жену, ком обиды сжимал ему горло. И, несмотря на то, что они были голодны, не могли заставить себя что-либо поесть. Так они долго сидели, убитые горем.

— Танюшенька, — наконец, нарушил молчание Олесь Семёнович, — в наш дом пришла большая беда. Давай не будем раскисать! Мы должны сейчас, как никогда, поддерживать друг друга. Будь мужественной! Это судьба послала нам такое испытание. Мы должны с честью вынести всё и выйти победителями.

— Да, дорогой! Я постараюсь.

В дверь позвонили. Олесь Семёнович кинулся к входной двери. Это приехал Костя с большим букетом полевых цветов из таёжного леса.

— Где Алиса? — вместо приветствия он только пожал руку Артёменко. Он весь горел нетерпением предстоящей встречи.

— Она в той комнате, где была Марица, — больше Олесь Семёнович ничего не успел сказать, так как Костя ринулся навстречу неизвестности.

— Алиса! — громко и радостно закричал юноша.

Девушка только вздрогнула, но даже не повернула головы, продолжая доедать остатки пирога.

— Алиса! — так же громко, но уже менее уверенно позвал он. Девушка окинула безразличным взглядом парня и отвернулась к окну.

— Алиса! Это я, Костя! — он растерялся. Его, протянутые вперед руки с роскошным букетом, медленно опускались. В глазах появилось отчаяние. Он подошел к любимой, поднял её лицо за подбородок, заглянул в глаза.

— Алиса! Любовь моя!

— Я Ора, — спокойно, безразличным голосом ответила девушка.

Лицо юноши вытянулось в недоумении, он не знал, что делать. Олесь Семёнович, стоящий в это время в дверях, подошел к нему, обнял за плечи.

— Она не видит меня! — голос Кости дрогнул, в глазах стояли слезы.

— Успокойся, Костя. Она и нас не видит.

— Правда?

— Очень горькая, но, правда,— тяжело вздохнул отец. — Пойдем на кухню. Оставим дочь в покое.

Татьяна глянула на них и не стала задавать вопросов. Она только взяла букет из рук Кости и поставила в вазу. Хозяйка машинально расставила на столе тарелки, разложила в них остатки пирога.

— Олесь, хоть немного поешь. Нельзя так. Нам силы нужны, чтобы выстоять. Костя, присаживайся.

— Танюша, накрой хороший стол, поставь бутылочку, а мы с Костей пойдем, побеседуем в моем кабинете.

 

 

 
К разделу добавить отзыв
Реклама:
Все права защищены, при использовании материалов сайта активная ссылка обязательна.