В папку избранное >>>

Рекомендуем:

Литературная сеть - поэзия, стихи, критика


Анонсы
  • Глава 22. Жизнь продолжается >>>
  • Глава 17. Есть два пути >>>
  • Глава 2. Ночной звонок >>>
  • Глава 5. Банальная история >>>
  • Глава 3. Брат с сестрой >>>





Все главы и отзывы


Случайный выбор
  • Глава 4. Аттестат зрелости  >>>
  • Глава 19. Признание  >>>
  • Глава 22. Борьба за жизнь  >>>

 
Анонсы:


Анонсы
  • Глава 20. Первые ласточки >>>
  • Глава 5. Встреча с инопланетянами >>>
  • Глава 6. Невесёлые думы >>>
  • Глава 3. Брат с сестрой >>>
  • Глава 1. Роковой поцелуй >>>






Глава 5. Соломинка

Затянувшееся молчание нарушил Булат.

— Слушай, академик! Давай покажем Алису моему прапрадеду.

— Он ещё жив? — удивился Олесь Семёнович.

— Конечно, жив. Джигит, что надо! В седле держится, как молодой.

— Сколько же ему лет?

— Всего 154 года.

— Всего?

— Тебе что, мало? У него ещё отец жив. Но тот уже плохой. Не может на коня сесть, пешком ходит.

— И что может твой прапрадед?

— Он всё может. Весь Кавказ его знает. Все к нему идут. Он всегда дельный совет дает.

Олесь Семёнович от отчаяния готов был ухватиться за любую соломинку.

— Хорошо! Завтра утром полетим. Ты знаешь, как туда добраться?

— Мы можем на плазмолёте долететь до поселка, где раскладушку до сих пор ищут.

— Как? До сих пор? — улыбнулся Олесь Семёнович.

— Я хотел, чтобы ты улыбнулся, академик. И я своей цели достиг.

— Спасибо, Булат, что вселил в меня хоть маленькую надежду.

— Ладно тебе, академик, Мы ещ` погуляем на свадьбе твоей дочери. Даю тебе слово грузина.

С поездкой решили не откладывать. Отлет назначили на завтрашнее утро.

Плазмолет благополучно приземлился во дворе Залины, сестры Булата.

— А вот и Шамиль собственной персоной, — показал Булат на выбежавшего из дома босоногого вихрастого мальчугана. — Вот и сестра с мужем вышли нас встречать.

Они сошли с плазмолета. Приветствия на грузинском языке, торопливая кавказская речь.

— Прошу познакомиться, — перешёл на русский Булат. — Мой лучший друг, Олесь Семёнович, его дочь, Алиса. Моя сестра, Залина, ее муж, Амвросий. — Тут подбежал мальчик. — Мой племянник, Шамиль.

Снова грузинская речь. Булат что-то темпераментно объяснял, размахивая руками, и показывал на плазмолет, на Олеся Семёновича с дочерью. Вскоре во дворе появились лошади.

— Это тебе, Олесь! — Булат подвел лошадь к академику. — Что испугался? Мы тебе самую смирную лошадку подобрали. На ней ты поедешь спокойно.

— Но я же…

— Ничего, научишься. Это наука не хитрая. Алиса поедет с Амвросием, у него самая сильная лошадь.

Амвросий сел на белоснежную лошадь с красной звездочкой на лбу.

— Давайте вашу красавицу!

Олесь Семёнович подвел Алису. Лошадь мотнула головой, ударила о землю передним копытом. Алиса испугалась и кинулась бежать. Булат успел схватить девушку за руку, зажал в своих мощных тисках. Она и охнуть не успела, как Булат подхватил ее за талию и усадил на лошадь. Амвросий левой рукой обхватил гибкий стан за талию и тут же тронулся с места. Алиса прижалась к незнакомому мужчине, а вскоре склонила голову ему на плечо, закрыла глаза. Олесь Семёнович ехал вторым, Булат был замыкающим. Дорога оказалась трудной, крутой подъем в гору давался нелегко. Вечером они остановились у одной сакли, где суетилось много ребятишек, и на земле сидело несколько женщин, одетых в черные платья. Булат первым соскочил с лошади, снял Алису, помог Олесю Семёновичу. Амвросий что-то сказал женщинам, они засуетились, подошли к Алисе и увели куда-то Алису.

— Куда они её повели? — спросил, обеспокоено отец.

— Ты не волнуйся, академик. Ничего с твоей дочерью не случится. Женщины девушку умоют, накормят, спать уложат, — успокоил Олеся Семёновича Булат.

— Нам ещё долго добираться до твоего прапрадеда? — Артёменко выглядел уставшим, измождённым. Он едва держался на ногах.

— Завтра к обеду будем на месте.

— Как хоть зовут твоего прапрадедушку?

— Вахтанг. Вахтанг Эдуардович Кецхавели.

С первыми лучами солнца они продолжили свой путь. Дорога дальше была намного легче. Не было таких крутых подъемов. Когда солнце достигло наивысшей точки небосклона, послышался лай собак. И вскоре под ноги лошадям выкатились два визжащих пушистых шарика. Это были щенки кавказской овчарки. Сразу же за поворотом показалась сакля, тесно прижатая одной стенкой к скале. Во дворе на скамеечке сидел старик.

Амвросий и Булат поздоровались с ним. Булат спешился, снял Алису с лошади, помог Олесю Семёновичу.

— Вот мы и приехали, академик. Пойдем, буду знакомить со своим прапрадедушкой.

Вахтанг Эдуардович был очень худой. Почерневшая кожа обтягивала кисти его рук, на которых бугрились вены. Лысая голова, впалые щеки, губы провалились в беззубый рот. Но живые, умные глаза смотрели внимательно.

Булат долго что-то говорил старцу, тот протянул ему руку и произнес несколько слов. Праправнук с готовностью подскочил к нему и помог подняться. Старец улыбнулся и протянул Олесю Семёновичу руку. Артёменко почтительно пожал её. Старец с помощью Булата сел на свое место и снова сказал несколько слов Булату, который тут же скрылся в сакле и вынес оттуда длинную скамейку.

— Садитесь, Олесь Семёнович, пусть Алиса сядет рядом с вами. Вахтанг Эдуардович будет с тобой говорить.

Они сели. Старец стал задавать односложные вопросы Булату, на которые получал подробнейшие ответы. Естественно, весь разговор проходил на грузинском языке, и когда вопросы иссякли, наступила тишина.

Все сидели и ждали. Старец глубоко задумался, внимательно всматриваясь в красивую девушку. Его руки покоились на коленях. Олесь Семёнович видел, как заметно в венах рук старца пульсирует кровь. Молчание было довольно долгим. Булат стоял позади Олеся Семёновича, широко расставив ноги. Его руки были сложены на груди. Амвросий возился со щенятами, недалеко от дома паслись лошади.

Вахтанг Эдуардович заговорил. Булат стал переводить.

— Он говорит, что ей нужен сильный стресс. Он должен быть намного сильнее первого, чтобы она очень испугалась, иначе она останется такой на многие годы.

— Это вроде того, как клин клином вышибают? — спросил Артёменко.

Булат перевел. Старец заулыбался, закивал головой, что-то ещё сказал.

— Он говорит, что надо срочно искать второй клин и не затягивать с этим.

Это было уже кое-что. Теперь надо думать, где найти этот второй клин. Главное, что загоревшийся лучик надежды превращался в яркий луч. Олесю Семёновичу захотелось как-то отблагодарить этого мудрого старца, который наполнил его опустошенную исстрадавшуюся душу новым смыслом, желанием бороться за дочь.

— Булат, спроси, пожалуйста, Вахтанга Эдуардовича, не согласится ли он, чтобы мы сделали его молодым.

Булат в нерешительности улыбнулся, потоптался с ноги на ногу, но все же перевел. Старец долго смеялся, но что-то сказал Булату, который тут же перевел.

— Он говорит, что он ещё джигит. Может на коня сесть. Вот отец его чувствует себя неважно. Второй день с постели не встает. Он спрашивает, может, ты согласишься его отца взять?

— Давай тогда отца заберем.

— А если мы не довезем его? Он совсем слабый.

— Поговори с его сыном.

Булат снова заговорил со своим прапрадедушкой. Старец весело рассмеялся, хлопнул в ладоши. Вмиг перед ним появились четыре молодых парня. Он им что-то долго говорил, они засуетились, забегались, соорудили удобные носилки, на руках вынесли из сакли маленького сухонького старичка и бережно уложили на носилки.

Олесь Семёнович как глянул на трижды прадедушку, сердце у него сжалось от боли. Он засомневался в успешном исходе своей затеи. Но слово не воробей, назад уже не воротишь, а уж если взялся за гуж, то надо тянуть. В данной ситуации надо крепко тянуть, чтобы не ударить лицом в грязь.

Молодые люди вынесли приземистый столик стаканы, чурек, холодное отварное мясо, кувшин вина. Алисе налили чая.

Вахтанг Эдуардович что-то оживленно говорил, держа в руках стакан с вином.

— Он желает выздоровления твоей дочери, — перевел Булат длинную речь несколькими словами.

Обратный путь был не менее трудным. Впереди шли четверо юношей с носилками. За ними на белоснежной лошади ехал Амвросий с Алисой, потом Олесь Семёнович на спокойной и смирной серой в яблоках лошадке. Процессию замыкал Булат на гнедой кобыле. Снова ночевали в сакле и к вечеру следующего дня спустились в долину, где в море зелени терялись небольшие белые домики.

У плазмолета собралось много детворы. Шамиль с видом собственника что-то рассказывал, показывая на плазмолет. Они плотной ватагой окружили Булата, о чём-то просили, махая руками, показывали на небо.

— Что они хотят?

— Просят покатать их.

— В чем же дело, Булат? Пусть садятся, но не более десяти человек.

— Так мы задержимся надолго.

— Куда нам спешить? Смотри, как глазенки у них горят. Давай доставим радость детям.

Когда Олесь Семёнович шел на посадку, то хвост очереди, желающих покататься, вытянулся через весь поселок. В этот день улететь им так и не удалось. 

По прибытию в Березовск Олесь Семёнович в первую очередь занялся привезенным старцем. Долгожителя немедленно положили в стационар, где он с первых же минут стал уникальной личностью. Посмотреть на него пришли все лаландинцы, собрались все медицинские работники. Старец смотрел на всех с доброй улыбкой беззубого рта.

— Сделать все анализы, проверить на всех диагностических приборах, — распоряжался Остап Соломонович, подключая к новому пациенту "Алису"-2. Цвет экрана был обнадеживающим, поэтому с введением вакцины решили повременить.

Утомленная поездкой Алиса крепко спала. Олесь Семёнович с Булатом сидели в домашнем кабинете академика.

— Что же нам теперь делать? — с глубоким вдохом спросил Артёменко.

— Думать, академик. Много думать.

И они задумались, ища выход из почти безвыходного положения. Хорошо, что есть такое слово: "почти". Хоть слабую, но всё же дает оно надежду отчаявшимся людям.

Через два дня сияющий Булат разыскал Олеся Семёновича на работе.

— У меня есть прекрасная идея, — загадочно сказал он.

— Я внимательно слушаю тебя, — обрадовался академик.

— Я пока не буду говорить подробности. Мне срочно необходимо повидаться с друзьями. Мне требуется плазмолет.

— Булат, но у тебя отпуск. Отдыхай.

— Какой отпуск? Какой там отдых? Надо спешить. Я же вижу, как ты мучаешься. Твоя жена совсем почернела от горя, а мать твоя с каждым днём тает всё больше. Я с Костей уже многое обговорил. Он обещает помочь.

— Что тебе надо?

— Плазмолет.

— А телекинетический костюм тебе не подойдет?

— Как же это я о нём забыл? Это упростит все задачи и сэкономит много времени. Ну, прощай, дружище! До встречи!

— Желаю удачи!

В кабинете вице-президента Всемирной Академии Наук Готлиба Остапа Соломоновича собрались все ведущие специалисты-медики, среди них были члены-корреспонденты, профессора. Кроме того, пришли все лаландинцы, независимо от профиля их работы. Первым и единственным вопросом этого, столь представительного совещания, был вопрос о лечении человека, возраст которого поражал всех присутствующих. Но лечить-то, кроме старости, было нечего. По всем показателям он был совершенно здоров, только годы наложили на него неизгладимый отпечаток, превратив в маленький живой сухарик. Первым делом решили провести терапевтический курс лечения, восстановить кровообращение, очистив кровеносные сосуды. Лаландинцы предложили омоложение проводить поэтапно, небольшими дозами, растягивая курс лечения на продолжительный срок. Они ожидали гостей с Лаландины, где очень заинтересовались земным долгожителем, который прожил столько лет без единого курса омоложения.

 

 

 
К разделу добавить отзыв
Реклама:
Все права защищены, при использовании материалов сайта активная ссылка обязательна.